Таҳлил

Анализ ситуации в Бадахшане

Парвиз Муллоджанов

Меня попросили прокомментировать трагические события в Бадахшане – по возможности, без эмоций и чисто с академической точки зрения, так как моя основная специальность – конфликтология. В это связи, можно сделать следующие выводы:

Во-первых, судя по поступающей информации, это уже самый серьезный кризис в отношениях между населением области и центром за последние два десятилетия. Уровень эмоций у протестующих и в области сегодня гораздо выше, чем в июле 2012. Это очень тревожный знак для властей, так как чем выше накал эмоций, тем больше опасность радикализации протеста.

В таких случаях, процесс урегулирования, как правило, занимает гораздо больше времени и сопряжен со значительными трудностями. Соответственно возрастает угроза обострения ситуации, расширения протестных и оппозиционных настроений в долговременной перспективе. Налицо также и кризис доверия — как и в 12 году, многие жители региона воспринимают действия силовиков как направленные не против отдельных криминальных или около-криминальных элементов, а против самого населения ГБАО.

Во-вторых, следует отметить, что сегодняшние митинги- лишь внешние проявления протестных настроений и социального недовольства, которые накапливались в течение многих лет. Как правило, в таких случаях, применение силы в отношении протестующих не приводит к урегулированию конфликта.

Другими словами, подавление митинга приведет только к тому, что протест уйдет в подполье, где будет расширяться и радикализироваться. Через два–три года, он опять выльется на улицы, но требования уже будут гораздо более кардинальными, а позиции более непримиримыми, чем сейчас.

Поэтому, силовое подавление протеста контрпродуктивно и не отвечает, прежде всего, интересам самого правительства, как местных, так и центральных органов власти. Это прямой путь к дестабилизации, а не к урегулированию разногласий. Подавлять протест в сложившейся ситуации – это все равно, что тушить костер, заливая его бензином.

Какие же меры, в таком случае, необходимо предпринять правительству для успешного разрешения конфликта? Можно предложить несколько рекомендаций – опять же, на основе международного опыта в разрешении аналогичных конфликтов:

Во-первых, необходимо однозначно сделать ставку на мирный диалог и переговоры. Такой подход уже сыграл положительную роль во время кризиса 2012 года, когда гражданское общество ГБАО выступило в роли посредника между правительством и населением.

Во-вторых, в таких случаях, ключевое значение имеет выбор уполномоченного по переговорам со стороны правительства. Это должен быть чиновник высокого уровня или группа представителей центрального правительства, имеющие все полномочия для принятия конкретных решений на месте. Присылать на переговоры просто именитых уроженцев ГБАО, которые не имеют никаких реальных полномочий, кроме как передачи требований сверху, уже бесполезно.

В-третьих, проявление подобных конфликтов, как правило, является причиной для пересмотра политики и стратегии властных структур. Применительно к ситуации в ГБАО, это означает, что вся политика, проводимая центральной власти в отношении ГБАО, оказалась контрпродуктивной. Другими словами, она провалилась, так как привела не к стабилизации, а к дестабилизации ситуации в области.

Отсюда следует, что эту стратегию надо полностью менять. Разрабатывать новую госстратегию и подходы должны уже другая команда с новым видением, не обременённая прошлыми ошибками.

В этой связи, если бы что-то в нашей стране зависело от меня, то я бы сделал следующее – чтобы в дальнейшем исключить повторения нынешней трагедии:

Во-первых, обратился бы к глубинным причинам конфликта, которые носят, прежде всего, социально-экономический характер. В ГБАО самый высокий уровень безработицы в стране, цены на основные продукты в целом процентов на 30% выше, чем в Душанбе (за счет дорогого завоза), стоимость электричества раза в три выше. В 2011 проводил краткий опрос в Ишкашиме – в сельских районах дохода с земли хватало только на 7-8 месяцев – остальное добирали за счет трудовой миграции. В Хороге и районных центрах зависимость от миграции еще более ощутимее. В результате, социальное напряжение и нагрузка на простых людей в ГБАО также выше, чем в целом по стране.

В связи с этим, следует разработать программу скорейшего развития области, которая могла бы быстро улучшить экономику области и ликвидировать дисбаланс в ее развитии. В частности, можно вернуться к идее создания нескольких свободных экономических зон в области. Реальных СЭЗ, а не на бумаге, которые обладали бы правом прямого выхода на внешний рынок, прямого привлечения инвестиций, где предприниматели были бы защищены от произвола налоговиков и коррупционеров.

Можно создать Центр (Фонд) развития области, который бы занимался развитием частного предпринимательства и созданием рабочих мест в области. Пусть будет при Хукумате области, но с целью недопущения коррупции, под контролем общественности — в его Совет должны входить представители общин, НПО, международных организаций, эксперты. Средства Фонда должны формироваться за счет отчисления от деятельности крупных компаний работающих в области, расторможки товаров, проходящих через границу, внешних и внутренних инвестиций и так далее.

В целом, и это касается не только ГБАО — каждый джамоат, район, область страны должны обладать своим бюджетом, достаточным, чтобы решать местные проблемы экономического и социального характера. Это общая мировая практика всех развитых стран – чем богаче регионы, тем богаче и устойчивее государство. В Швейцарии каждый муниципалитет имеет свой бюджет и это единственная страны Европы, где за последние 500 лет не было гражданской войны.

В добавление, в области слишком высок процент задержанных и осужденных. В большинстве случаев, по данным правозащитников, заседания судов по ним проходили в закрытом режиме, по методу цепочки, когда один подозреваемый дает показаний на трех других и так далее. При этом, приговор выносится зачастую без достаточных доказательств, только на основе показаний других подозреваемых. Все это, после событий 2012 года, вкупе с экономическими проблемами, создает дополнительную психологическую нагрузку на население и особенно на молодежь. Нельзя слишком затягивать гайки – резьба сорвется.

Во-вторых, в дальнейшем я бы отказался от практики постоянных блокпостов. Борьбой с преступностью должна заниматься местная милиция, а военные и пограничники должны охранять внешнюю границу. Не справляется милиция — снимите стружку с начальника или назначьте нового. Но бороться с преступностью с помощью блокпостов военных и спецназа на каждом повороте в течение 9 лет – это нонсенс. По сути, получается де-факто не объявленное военное положение, что только дестабилизирует ситуацию, вносит нервозность, и неуверенность в будущем. То есть, эффект полностью обратный. Поэтому, первое, что делают в подобных ситуациях в других странах – как можно скорее убирают с улиц городов блокпосты, чтобы население увидело, что все налаживается и успокоилось. Это путь к миру и урегулированию конфликта. А держать на улицах военных 9 лет – это замораживание конфликта на эти же 9 лет. Потому что блокпосты создают только иллюзию контроля, на самом деле, создавая кучу новых проблем. Люди находятся неделями и месяцами находятся на казарменном положении, в полевых условиях, при плохом снабжении, что создает дополнительную психологическую нагрузку. Отсюда условия для беспредела и поборов на дорогах, ответная реакция населения и рост чиста инцидентов из года в год. Создается замкнутый круг, который наращивает потенциал для конфликта, вместо того, чтобы улучшать обстановку.

Далее, ротация кадров, которая должна быть приведена в соответствие стандартам. В мировой практике, ротация кадров в силовых и официальных ведомствах между регионами является обычным явлением, но обычно присланные кадры составляют не больше 20-30% от общего штата. Основной костяк как правило составляют местные. Потому что, если процент прикомандированных выше стандарта, то возникает почва для непонимания и недоверия между силовыми ведомствами и населением – что является проблемой не только ГБАО, но и других регионов страны. В этих условиях, возникает проблема контроля за деятельностью силовиков и чиновников – что опять же проблема не только для Хорога и ГБАО.

В заключение, можно сказать, что патриотизм не воспитывается только на лозунгах и пропаганде. Лучший способ воспитать патриотизм и обеспечить единство страны и нации– создать в стране и в каждом регионе такие условия, чтобы каждый гражданин смог бы, честным путём, не нарушая закон, прокормить себя и свою семью, сделать карьеру и обеспечить будущее для себя и близких.

P.S: В своем посте я употребил термин «с академической точки зрения», что вызвало у многих вопросы. Поясняю, что в данном контексте слово «академический» употреблено в смысле «научный». То есть речь идет не о моем членстве в Академии Наук. Сорри за мой плохой русский — просто калька с английского. Пишу во избежание недоразумений — а то уволят из «академиков» и из уважаемой Академии, в которой я и так не состою. Очень неприятно когда увольняют.

Фейсбук

Рубрики:Таҳлил

Помечен как:,

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s