Сиёсат

Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан: борьба с коррупцией или за власть?

Власти трех соседних стран — Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана — объявили войну чиновникам-коррупционерам.

19 февраля президент Киргизии Сооронбай Жээнбеков, занимающий этот пост с ноября 2017 года, отправил в отставку директора антикоррупционной службы Государственного комитета национальной безопасности. Обрушившись с резкой критикой на сотрудников антикоррупционных органов, он поручил усилить борьбу с «оборотнями в погонах».

Предотвращение коррупции в Узбекистане и проверка таджикского МВД

Таджикские власти идут иным путем. В январе стало известно, что антикоррупционное ведомство Таджикистана с февраля по апрель готовит проверку четырех министерств, включая МВД. Ее суть — попросить граждан оценить открытость этих учреждений обществу и степень их коррумпированности. Таджикское информационное агентство «Азия-Плюс» сообщало, что проверка проводится в рамках реализации плана Агентства по государственному финансовому контролю и борьбе с коррупцией Таджикистана.

А в Узбекистане президент страны Шавкат Мирзиёев вскоре после вступления в должность в январе 2017 года подписал закон о мерах по предотвращению коррупции в государственных органах. Этот закон обещает гражданам, которые будут сообщать о коррупции, защиту со стороны государства, а сотрудников госорганов под угрозой наказания обязывает сообщать обо всех известных им правонарушениях. Кроме того, закон расширил доступ общественности к информации о деятельности государственных органов. Власти республики говорят об антикоррупционной реформе.

Зачем президенту Киргизии борьба с «оборотнями в погонах»

Но можно ли говорить о реальной борьбе с коррупцией во всех трех странах? Нет, считает источник DW, хорошо знакомый с ситуацией в правоохранительных органах Киргизии. По его словам, резкое заявление первого лица этой страны и последовавшие за этим увольнения — это первый шаг в стремлении нового лидера освободиться от влияния своего предшественника и патрона Алмазбека Атамбаева и начать ставить в силовых структурах свои кадры. По информации источника, среди тех сотрудников силовых ведомств, которые попали под нынешнюю волну увольнений, есть как и действительно те, кто вызывал серьезные подозрения в коррумпированности, так и высокопрофессиональные кадры.

К тому, что основная цель нынешней антикоррупционной кампании в Киргизии состоит в создании Сооронбаем Жээнбековым своей команды для проведения самостоятельной политики, склоняется и сотрудница Центра восточноевропейских и международных исследований (ZOiS) в Берлине Беате Эшмент (Beate Eschment). По ее словам, логично, что в какой-то момент новый президент начал назначать своих людей на важные позиции. «Так действовали и его предшественники. Тема коррумпированности наилучшим образом подходила для того, чтобы сместить ненужных людей с их постов и посадить туда нужных. Пока у меня нет достаточных оснований считать, что на этот раз будет иначе», — говорит она.

Поможет ли таджикам опрос против взяточничества

По оценке берлинского эксперта, на успех в Киргизии можно рассчитывать, если власть, последовательно проводя структурные шаги, поставит во главе борьбы с коррупцией авторитетного человека с хорошей репутацией. К тому же у него должны быть средства для осуществления принимаемых мер и исполнения принятых законов. «Но Киргизия для этого — недостаточно сильное государство. Я скептически смотрю на его возможность проявлять необходимую жесткость в осуществлении реальной антикоррупционной программы, даже если такое намерение есть. В регионах Киргизии иногда возникает чувство, что там действуют некие свои законы, а не законы государства», — полагает Беате Эшмент.

Есть у собеседницы DW сомнения и в искренности намерений Душанбе. «Попытка привлечь к антикоррупционной борьбе население с помощью опросов общественного мнения — это хороший метод. Он дает жителям ощущение причастности к контролю над чиновниками и возможности защититься от взяточничества. В условиях большей демократии этот путь мог бы вести к успеху, но таких условий в Таджикистане я не вижу. Если борьба под антикоррупционным флагом там и ведется, то в одном направлении — усилить влияние президентской семьи», — уверена Беате Эшмент.

Более оптимистично она смотрит на антикоррупционные меры, принимаемые Ташкентом. «Пусть меня упрекнут в идеализме, но Узбекистан объективно имеет сегодня большие шансы осуществить то, чего хочет его руководство. И вероятность того, что объявленные реформы дадут результаты, там выше, чем в Киргизии и в Таджикистане», — говорит эксперт.

Кто в Узбекистане поборется с коррупцией после чистки в СНБ?

При этом Беате Эшмент обращает внимание на следующий момент: Шавкат Мирзиёев уже год делает то, что сейчас начал Сооронбай Жээнбеков, — приводит на руководящие посты все больше своих людей. «Но чтобы их там в таком качестве и качестве иметь, нужно давать им финансовые преференции. Вопрос в том, в какой мере это будет на легальной основе, а в какой они получат сферы, находящиеся под их началом, на откуп», — рассуждает она.

На еще один важный аспект ситуации в Узбекистане указывает ташкентский политолог Юрий Черногаев. До недавнего времени громкие коррупционные дела — а их в Узбекистане было немало, включая связанные с окружением семьи первого президента страны Ислама Каримова, — вела могущественная Служба национальной безопасности (СНБ). Прокуратура фактически лишь сопровождала те действия, которые могло себе позволить только это ведомство.

Но в январе-феврале руководство СНБ подверглось чистке, президент лично пригрозил ряду руководителей службы тюремными сроками, а ее председателем назначил бывшего генерального прокурора. По поступающим из Ташкента сведениям, прокуратура теперь получит ряд функций, которые до этого выполняли сотрудники СНБ. При этом прокурорские кадры в Узбекистане не имеют опыта расследований коррупционных дел в правоохранительных органах, отмечает Юрий Черногаев. К тому же они привыкли, что заметные дела такого рода всегда санкционировались политическим руководством страны.

Рейтинг восприятия коррупции Transparency International 

Беате Эшмент соглашается с тем, что в Узбекистане громкие случаи разоблачения коррупции были политически управляемыми. При этом, по ее оценке, вся система очень коррумпирована. «Включая и ту ее часть, которая в стенах СНБ занималась отслеживанием случаев коррупции. Шавкат Мирзиёев отсек голову СНБ, служба будет перестроена, но это не значит, что все сотрудники вдруг станут сторонниками реформ и борцами с коррупцией. Время покажет, в какой мере ему удастся вовлечь их в эту борьбу. Тем более, что ранее поступало достаточно много сообщений о том, что СНБ больше других институтов власти получала нелегальные доходы различного характера», — говорит эксперт из Берлина.

При этом у нее создалось впечатление, что происходящие в Узбекистане перемены сильно влияют на соседей по региону. И корни той резкости, с которой киргизский президент обрушился на «оборотней в погонах», именно в этом, считает Беате Эшмент.

И последнее: в рейтинге восприятия коррупции Transparency International за 2017 год Узбекистан занял 157-ю строчку, чуть улучшив свою позицию в сравнении с прошлым годом, но снова оказавшись существенно ниже Киргизии (135-е место). Таджикистан при этом опустился на 161-е место из 180.

Источник: Озодагон

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s